PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjwhLS0gPHN0eWxlID4gDQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+IC0tPg0KDQo8IS0tIDxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+IC0tPg0KPCEtLSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMyAtLT4NCg0KPCEtLSA8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+IC0tPg0KPCEtLSA8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+IC0tPg0KDQo8IS0tIC81ODMwMjg0NC9TTERTX1NUQl9TdGlja3lfTGVmdCAtLT4NCjxzdHlsZT4NCi5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAxNjBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDsgfQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTM0MHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAxNjBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNjIwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDMwMHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KPC9zdHlsZT4NCjxzY3JpcHQ+DQpnb29nbGV0YWcuZGVmaW5lU2xvdCgnLzU4MzAyODQ0L1NMRFNfU1RCX1N0aWNreV9MZWZ0JywgW1szMDAsIDYwMF0sIFsyNDAsIDYwMF0sIFsxNjAsIDYwMF1dLCAnZGl2LWdwdC1hZC0xNTQxNjc2MjQ3Nzc2LTAnKS5hZGRTZXJ2aWNlKGdvb2dsZXRhZy5wdWJhZHMoKSk7DQo8L3NjcmlwdD4NCjxkaXYgaWQ9J2Rpdi1ncHQtYWQtMTU0MTY3NjI0Nzc3Ni0wJyBjbGFzcz0iZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQiPg0KPHNjcmlwdD4NCmdvb2dsZXRhZy5jbWQucHVzaChmdW5jdGlvbigpIHsgZ29vZ2xldGFnLmRpc3BsYXkoJ2Rpdi1ncHQtYWQtMTU0MTY3NjI0Nzc3Ni0wJyk7IH0pOw0KPC9zY3JpcHQ+DQo8L2Rpdj48IS0tU3RpY2t5IFJpZ2h0LS0+DQoNCg0KPCEtLSA8c3R5bGUgPg0KLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDsgfQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTM0MHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAxNjBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE2MjBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMzAwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KPC9zdHlsZT4gLS0+DQo8IS0tIDxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+IC0tPg0KPCEtLSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiAtLT4NCjwhLS0gPGlucyBjbGFzcz0iYWRzYnlnb29nbGUgZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIiDQogICAgIHN0eWxlPSJkaXNwbGF5OmlubGluZS1ibG9jayINCiAgICAgZGF0YS1hZC1jbGllbnQ9ImNhLXB1Yi0yMDcwODkwMjU2MzM3NzY1Ig0KICAgICBkYXRhLWFkLXNsb3Q9IjMzNDA3NDk2ODMiPjwvaW5zPiAtLT4NCjwhLS0gPHNjcmlwdD4NCihhZHNieWdvb2dsZSA9IHdpbmRvdy5hZHNieWdvb2dsZXx8IFtdKS5wdXNoKHt9KTsNCjwvc2NyaXB0PiAtLT4NCg0KPCEtLSAvNTgzMDI4NDQvU0xEU19TVEJfU3RpY2t5X1JpZ2h0IC0tPg0KPHN0eWxlPg0KLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDsgfQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTM0MHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAxNjBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE2MjBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMzAwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KPC9zdHlsZT4NCjxzY3JpcHQ+DQpnb29nbGV0YWcuZGVmaW5lU2xvdCgnLzU4MzAyODQ0L1NMRFNfU1RCX1N0aWNreV9SaWdodCcsIFtbMjQwLCA2MDBdLCBbMzAwLCA2MDBdLCBbMTYwLCA2MDBdXSwgJ2Rpdi1ncHQtYWQtMTU0MTY3NTgyNDg0OC0wJykuYWRkU2VydmljZShnb29nbGV0YWcucHViYWRzKCkpOw0KPC9zY3JpcHQ+DQo8ZGl2IGlkPSdkaXYtZ3B0LWFkLTE1NDE2NzU4MjQ4NDgtMCcgY2xhc3M9ImV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIj4NCjxzY3JpcHQ+DQpnb29nbGV0YWcuY21kLnB1c2goZnVuY3Rpb24oKSB7IGdvb2dsZXRhZy5kaXNwbGF5KCdkaXYtZ3B0LWFkLTE1NDE2NzU4MjQ4NDgtMCcpOyB9KTsNCjwvc2NyaXB0Pg0KPC9kaXY+
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci5hZHRlbGxpZ2VudC5jb20vb3V0c3RyZWFtLXVuaXQvMi4xMS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC5taW4uanMiPjwvc2NyaXB0Pg==

Константин Меладзе рассказал о своей роли в отборе на «Евровидение-2016»

Евровидение 2019

Честно признаюсь: давно люблю творчество Константина Меладзе. Но пообщаться с ним мне как-то все не удавалось. И тут – такая удача: Меладзе стал музыкальным продюсером нацотбора на «Евровидение», а потом даже оказалось, что он хочет об этом поговорить. Ну, ладно: поговорить хотела я, а Константин, к моему большому удовольствию, не отказался. Правда, темы для разговора были сильно ограничены: ни тебе личной жизни, ни проектов других каналов… Но и на том спасибо.   

Константин Меладзе, Евровидение, нацотбор

Константин, для начала хотелось бы уточнить, что входит в ваши обязанности как музыкального продюсера нацотбора на «Евровидение». Потому что бытует мнение, что вы решаете все чуть ли не все единолично…

Этот момент я хотел бы прояснить – опровергнуть мнение, что единолично решаю там что бы то ни было. Я просто в некоторой степени возглавлял группу по отбору песен и исполнителей. Причем по отбору предварительному: к нам ведь по интернету пришло более тысячи песен, и каждую мы отслушивали, поэтапно отсеивали… 18 артистов, которые прошли в полуфиналы, – это уже результат коллегиального решения с представителями каналов СТБ и «Перший». Причем разногласий по поводу этих 18 человек у нас не было.

Но насколько все-таки был весом ваш голос?

Мой голос был важен исключительно с той точки зрения, что я по роду деятельности  – музыкальный продюсер, и ко мне есть определенное доверие. Но я отнюдь не настаивал на каких-либо вариантах, не давил вкусовщиной и субъективщиной. Все было очень демократично. И я очень доволен тем, что в результате получилось. Мне кажется, набор претендентов на «Евровидение» у нас очень сильный, интересный, а главное – свежий.

По каким критериям вы все-таки оценивали претендентов?

Исходя из того, что проект посвящен выбору участника «Евровидения», здесь, в отличие от различного вида талант-шоу, у нас абсолютно конкретная цель: выбрать человека или людей, готовых в той или иной степени успешно представить Украину на международном конкурсе. Поэтому здесь, конечно, в основном рассматривались люди профессиональные. И критерии были простейшие. Сам артист: насколько он подготовлен, таланлив и профессионален. И песня, которая тоже имеет огромное значение. По их поводу у нас больше всего дискуссий и было. Хороших песен в мире вообще рождается немного. А в данном случае нужна была еще и композиция, подходящая по формату: конкурсная, эффектная и т.п. В общем, некоторые песни мы предлагали отредактировать, довести до ума, и огромное спасибо участникам, что они прислушивались к нашему мнению.

Константин Меладзе, Евровидение, нацотбор

Кстати, о формате. Сколько мы участвуем в «Евровидении», столько все пытаются вычислить этот мифический «евроформат»…  Есть она вообще, эта формула?

Какой-то такой узкой и простой формулы не существует. Много раз прогнозы и расчеты опровергались тем, что выигрывал на «Евровидении» совершенно не тот жанр, от которого этого ждали. И поэтому мы не мудрствовали лукаво и не искали какую-то музыкальную формулу, которая гарантировала бы нам победу – это просто-напросто невозможно. Просто песня должна быть эффектной и подчеркивать все хорошие качества артиста: его диапазон, характерные особенности. Он благодаря песне должен быть настолько ярок, чтобы публика за три минуты смогла выделить его в числе других. Так что и песня должна быть хорошей по сути, и ее «обертка» –чтобы с первого прослушивания запасть в душу. Вот с учетом всего этого мы и рекомендовали, например, усовершенствовать аранжировку. Или сделать песню более лаконичной: формат «Евровидения» – это три минуты и не более.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: Правила зрительского голосования во время прямых эфиров Национального отбора на “Евровидение”

А я вот послушала, например, вошедшую в список полуфиналистов песню Светланы Тарабаровой… И не особо поняла, какие у нее вообще могут быть шансы, и при чем тут «Евровидение»…

Мы сознательно выбирали разные песни. В число 18 полуфиналистов попали все те, кто реально хорошо поет и у кого композиции оригинальные и яркие. 10 из них – конкретно «евровизионные» люди, которые реально могут пройти в финал конкурса. Думаю, когда вы все это увидите в эфире – не по одной песне, а в целом, то поймете, почему у нас такое жанровое разнообразие.

Вообще, у нас любят высказывать мнение, что «Евровидение» – это «не про музыку», что это достаточно отстойный конкурс…  

Могу сказать одно: «Евровидение» – единственный конкурс с такой историей, аудиторией и уровнем популярности. Его из года в год смотрят реально десятки, а то и сотни миллионов – в этом плане с «Евровидением» ни один конкурс и близко не сравнится. Любой выход на эту площадку – шанс редчайший, и альтернативы ему нет. Это некий инструмент для популяризации как страны в целом, так и артиста с его музыкой в частности. Люди, которые в состоянии этот инструмент использовать, его используют. И поднимают свои рейтинги в десятки раз. Те, кто этим шансом воспользоваться не в состоянии, безусловно, потом говорят о конкурсе всякие гадости.

Константин Меладзе, Евровидение, нацотбор

В 2009-м году ваша песня «Мамо» уже участвовала в «Евровидении». Как вам вспоминается этот опыт? 

Скажем так: опыт был драгоценный, но весьма спорный. И попытка вывести на эту площадку совсем начинающего артиста была, я бы сказал, весьма рискованной. Вряд ли я готов повторить подобный эксперимент.

У вас очень большая история участия в различных телешоу – и у нас, и в России – начиная с «Фабрик», заканчивая разнообразными «Хочу к…». Эта тема для вас еще открыта? Согласились бы снова поучаствовать в подобном проекте?

Вы знаете, у меня были предложения продолжать подобные шоу. Я отказался: не люблю долго заниматься одним и тем же. Поэтому стараюсь не превращать работу в какую-то рутину и делать только то, что мне интересно. Я занимался телешоу до тех пор, пока это было интересно, свежо и приносило мне какое-то моральное удовлетворение. Сейчас этот этап прошел. Национальными отборами на «Евровидение» я еще не занимался, так что это мне интересно. И вообще мне хотелось поработать на родине: давно этого не делал. Поэтому сейчас с удовольствием этим занимаюсь.

Константин Меладзе, Евровидение, нацотбор

Признайтесь, чем вы занимались все это время, пока мы о вас особо не слышали? 

Очень многими вещами. Во-первых, своими проектами. Во-вторых, написанием балета. Потом… Да кучей всяких дел. Мне ведь нужно постоянно писать песни, снимать клипы, обслуживать своих артистов… Так что работы всегда хватает. То, что я не участвовал в телешоу, не говорит о том, что я бездельничал.

Знаю, вас снова в кино зовут…

Да, есть у нас совместные планы с Валерой Тодоровским. Он должен снимать очень интересный фильм – пока, наверное, не могу рассказывать о нем подробно – и пригласил меня в качестве автора музыки. Сценарий готов, снимать вот-вот начнут.

У работы композитора в кино наверняка есть своя специфика?   

Эта работа, по большому счету, никак не отличается от того, чем я занимаюсь в обыденной жизни. Другое дело, здесь нужно работать в команде, и я тут, все-таки, не главный. Обычно все, что я делаю, целиком лежит в поле моей ответственности. А здесь, все-таки, командная игра, и я должен очень прислушиваться к режиссеру. В этом, наверное, главное отличие. Поэтому стараюсь работать только с теми режиссерами, которые мне нравятся. Вот и  работаю в основном с Тодоровским: его кино мне близко, да и он как человек мне близок.

Вы недавно сказали, что для кино готовы писать музыку чуть ли не бесплатно. Как это, почему это?

Это правда: вот с Валерой, например, я готов работать за идею. Просто потому что мне нравится. В этом занятии, честно говоря, я отдыхаю от своих повседневных забот.

Константин Меладзе, Евровидение, нацотбор

Сейчас между Россией и Украиной натянутые отношения. А вы и ваши артисты востребованы в России, как никто… Не создавало ли вам это сложностей – в работе, человеческом общении?

Нет, что вы. Никогда в жизни у меня с коллегами не было каких-то трений по этому поводу. Наверное, просто потому, что я стараюсь эту тему и не поднимать.

А вопрос выбора – остаться здесь или, может, переехать – у вас не стоял? 

Абсолютно. Я живу в Киеве, тут мои дети. Да и студия у меня в Киеве, я все делаю здесь. Почему я должен куда-то уезжать?

Правильно, не должен. Совсем я не хочу, чтобы Меладзе-старший куда-то уехал. А вот нацотбор на «Евровидение» теперь еще больше хочу посмотреть. Ну, недолго осталось: завтра вечером включайте СТБ или «Перший» и внимательно смотрите и слушайте. В понедельник обсудим. 

Источник: mediananny

Фото – пресс-служба СТБ, hellomagazine.com, twitter.com

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: